Ученые до сих пор спорят, но я твердо убежден — в геноме любого представителя сильного пола *homo sapiens* заложена программа первобытного собирателя и воина. Не беру в расчет современных «соевых мальчиков» и прочих джентльменов с академической степенью по гендерным исследованиям, у которых, похоже, Y-хромосома решила взять творческий отпуск и превратилась в декоративный элемент. Что поделать — даже у природы бывает плохой день.

Но вот даже меня, человека абсолютно мирного и городского военную кафедру я закрыл теоретически, физически отвертевшись от сбора под разными предлогами, этот древний инстинкт иногда пробуждается. Заставляет купить новое подводное ружьё «Cressi-sub» и раз в сезон вытаскивать на море, подальше от цивилизации.

В начале сентября, когда на Черноморском побережье еще держится бархатный сезон, а вода остается приемлемой для купания, мы с товарищами отправились в знакомую бухту за окунем и морским ежом. Молодая рыба как раз выходит на мелководье, и если подойти с подводной маской тихо — можно урвать приличный трофей.

Ездим мы обычно тройкой:

— Наш бессменный капитан и духовный лидер Артем «Штурман» Волков. Ему уже сорок пять, седина в бороде придает ему вид морского волка. Познакомились мы с ним еще в студенческие годы на факультете физики, так и тянемся друг к другу уже добрых двадцать лет.

— Дмитрий «Дима» Сергеев — сын местного инспектора рыбоохраны. Парень крепкий, как бычок, в этом году перешагнул рубеж в двадцать семь.

— И я, Константин «Костя» Морозов. Потомственный программист, размягчившийся за годы сидячей работы. Тридцатилетний холостяк с опытом жизни, но без мозолей на душе.

Конечно, на рыбалку мы едем с палатками, с коньяком, с гитарой и без женского общества. Это — священный канон мужского отдыха. Алкоголь употребляем строго после захода солнца, когда на мангале уже шипит улов, отблески костра играют на скалах, и в воздухе витает запах можжевельника. В такие моменты уставший мозг раскрепощается, рождаются байки, которые потом передаются из поколения в поколение, и наступает странное ощущение единения с вечностью — над головой миллиарды звезд, вокруг только шум прибоя и друзья.

Так было всегда, так должно было случиться и в этот раз, но…

Я нырнул у мыса «Скалистого», Дима плыл метрах в сорока правее, Тема столько же левее. Под водой царила зеленоватая мгла, сквозь которую проступали очертания камней. Я придержался за гранитный выступ, разглядывая толщу воды. Передо мной проплыл небольшой косяк ставриды, дальше, у самого дна, корячился одинокий султанчик — приличный экземпляр. Я втянул воздух в легкие, прицелился из ружья, плавно нажал на курок. Раздался приглушенный хлопок, рыба дернулась, всплыла брюхом кверху. Я поднялся за ней, вынырнул, снял маску.

Справа раздался еще один выстрел, но тут же послышался крик — не птичий, а человеческий, женский, доносящийся со стороны берега. Потом — звук падающих камешков, кто-то бежал по откосу.

— Твою мать! Прекрать огонь! — заорал я, выхватив из кармана шорт свисток и пронзительно дунув в него сигнал всем прекратить стрельбу.

Крик стих, зато зашипел рацион в гермомешке на поясе:

— Костя, Дима, это Тема. Кажется, я кого-то зацепил. Прием.

— Слышу тебя. — Отозвался Дима. — Прием.

Я перекинул взгляд с воды на скалы и увидел третью рыбину — подранка, который плыл к тростнику. Я вскинул ружьё, но опустил.

— Дима, плыви к месту, откуда кричали. Тема, отдай ему ствол и следуй за ним. Я доберу рыбу и выйду на тот берег. Прием.

— Понял! — Дважды прощелкал рация.

Я снял ласты, маску и трубку, спрятал их в гермомешок, сунул туда же ружьё и поплыл к берегу.

Две тушки ставриды я уложил в сумку, подплыл к султанчику, быстро обработал его и тоже спрятал в гермомешок, после чего поплыл к скалистому выступу.

В зарослях камыша и осоки я увидел узкую тропку, выложенную плоскими камнями. Выбрался на сушу, отжал шорты.

Неподалеку от берега стояли две палатки и старый «Ниссан-Террано». Рядом тлел костер, на пледе валялись пляжные сумки. Все говорило о том, что здесь недавно отдыхали люди, и уходили они поспешно, даже не потушив огня.

— Эй! Люди! Есть кто живой?! — закричал я, обходя стоянку. Крови на камнях не было. Достал рацию.

— Тема, ты не попал, — сказал я. — Прием.

— Уверен? — Звук в динамике дрожал.

— Почти на сто процентов. Следов нет. Прием.

— Уже легче. — Раздался облегченный вздох. — Прием.

Я направился от берега к скалам. И вскоре увидел небольшую пещерку-расщелину, в которой, прижавшись друг к другу, сидели три молодые девушки.

— Привет, красотки! — Попробовал я неформально начать диалог. — Чего дрожим, как осиновые листья?

В ответ — тишина. Шесть глаз не моргая уставились на меня.

— Девчонки! — Снова обратился я.

Тут одна из них резко дернула меня за запястье, схватила за пояс шорт и повалила в расщелину. Я свалился на песок, придавив их своим весом.

— Лежи тихо, там стреляют! — прошептали мне на ухо.

— Знаю, знаю, это мы стреляем, — попытался встать.

— Кто «мы»?

— Я…

В этот момент зашипел рацион:

— Костян, ты где? Прием.

— В расщелине, метрах тридцати севернее. Прием.

— Вы кто? — спросила меня полноватая брюнетка лет двадцати двух, с копной вьющихся волос.

— Террористы, блин! — сказал я, вырывая руку из её хватки. — Чего здесь делаете? Это территория заповедника, подводная охота сегодня. Везде стоят буи, предупреждающие знаки.

— Мы здесь отдыхали, загореть решили, — заикаясь, начала объяснять рыжеволосая девушка с веснушками и фигурой, от которой у мужчины срывает крышу.

— Она пошла понырять, а тут начались взрывы, прямо рядом с ней, — подхватила брюнетка. — Даже пузыри воздуха видели. Мы испугались и побежали в скалы.

Тут из-за угла показались мои друзья. С гарпунами в руках они выглядели угрожающе.

— Отбой, парни, не пугайте дам, они и так перепугались, — я выбрался из расщелины и помог выбраться девушкам.

— Что случилось? — спросил Тема.

— Охрана просмотрела, пропустила гражданских в зону дайвинга, — объяснил я. — Надо дать сигналальную ракету.

— Пойдем к машине, — Дима приобнял рыжую за плечи и повел к берегу.

За ними потянулись остальные.

Тема переключил рацию на общий канал. В эфире был бардак — кто-то матерился, кто-то доказывал, что у него разрешение.

Я вытащил желтую сигнальную ракету, поднял вверх и бахнул. Девушки взвизгнули и присели.

В эфире раздался голос: «Сектор Дельта, вижу желтый сигнал».

— Я «Штурман», я «Штурман», всем-всем. В секторе Дельта обнаружены три гражданских. Прием.

— Я «Скала», «Штурман», как принимаешь? Прием.

— Принимаю чисто. «Скала», прием!

— Зачем спрашивал? У них там рация мощная, до соседнего мыса достает. Этикет, блин, — подумал я.

— Дай точные координаты, «Штурман». Прием.

Тема передал координаты.

За это время мы собрались у тлеющего костра.

— Предлагаю познакомиться, — взял инициативу Дима. — Я Дима, это Костя, а это Артем Анатольевич.

Рыжая девица окинула нас оценивающим взглядом, задержалась на мне.

— Я Елена, это моя сестра Настя, и ее подруга, однокурсница Вика.

— Привет, можно просто Вика, — подмигнула блондинка с кавказским акцентом, миниатюрная, с загорелой кожей цвета молочного шоколада, протягивая мне руку для поцелуя.

Такого никто не ожидал. Пришлось поцеловать.

— Мадмуазель, а откуда такой мелодичный акцент? — спросил Тема. — Не из Грузии ли?

— Угадали, — хихикнула Вика.

— Лена, а что ты нам не скажешь? — обратился я к старшей.

— Что мне страшно было, — честно призналась она.

Разговор перешел в русло обычной болтовни. Мы узнали, что Лена закончила институт и сейчас в отпуске, Настя и Вика учатся на факультете психологии, на третьем курсе, хотя Вика старше на два года — ей двадцать три.

Болтали бы и дальше, но через десять минут мы услышали рев квадроцикла, который выехал на песок.

С машины спрыгнул седой крепкий мужик в форме инспектора.

— Здравствуй, Михалыч, — протянул ему руку Тема. — А ты как тут?

— Привет всем. Сын в соседнем секторе, а я тут патрулирую.

Михаил Петрович Каменский — местный старший инспектор и наш старый знакомый.

— Как сам, Петрович? — спросил я, пожимая его мозолистую ладонь.

— Да жив-здоров. Что случилось?

— Кто сегодня на буях? — влез Дима.

— Как всегда: «Грач», «Шило», «Волна» и «Крюк».

Я достал навигатор.

— Лена, где вы заезжали?

Она помолчала, потом указала на карте съезд с трассы.

— Кто пропустил?

— «Волна».

— Вызывай, — сказал я.

Михалыч достал рацию.

— «Волна», «Волна», я «Скала», как слышишь? Прием.

— «Волна» на связи. Принимаю чисто! Прием.

— Готовься к разговору серьезному, Колян! Прием!

— Ты чего, Петрович? Прием!

— У нас тут три тяжелых и один легкий! Кто пустил гражданских в запретку? Прием!

«Волна» замолчала. Настя дернула меня за рукав.

— О чем они?

— Петрович ругает подчиненного. Армейский жаргон.

— Тяжелые, легкие — это кто? И почему четверо, нас же трое? — спросила Вика.

— Это шутка такая.

Рация снова ожила.

— Нормальная шутка — один труп и три калеки, — вмешалась Лена.

— Их проблемы, — сказал я. — «200-й» — это погибший, «300-й» — раненый. Коля каждый год что-нибудь да натворит.

Петрович повернулся к нам.

— Парни, извините, и спасибо, что не поранили. А вы, девушки, должны покинуть территорию.

— Петрович, считай, что они наши гости, — влез Дима. — Отвези их к нам в лагерь. И… у тебя бланки разрешений еще есть?

— Есть.

— Добавь еще трех. В лагере рассчитаемся.

— Ладно.

Вскоре девушки собрали палатки, потушили костер и уехали с инспектором, а мы пошли вдоль берега дальше.

У меня оставалась еще одна незакрытая норма вылова, у Темы — две, у Димы — шесть.

За три часа мы выполнили план и вернулись на базу. У наших машин уже стояли знакомые палатки, мангал, на котором жарился шашлык из баранины.

Разрядив оружие и спрятав его в сейф машины, мы отправились с уловом к инспектору.

По возвращении я занялся костром. Тема чистил рыбу. Дима опаливал ее на углях. Девушкам мы поручили накрыть стол из наших и их запасов.

Они быстро нарезали овощи, открыли банки с соусами, а в стаканы налили коньяк.

Подошел шашлык, и мы собрались за столом. И прозвучал главный тост:

— С ПОЛЕМ! УРА-А-А!

Вскоре на костре из самой жирной рыбы был сваран уха, которая была съедена мгновенно. Правда, поделились с соседями, которые подтянулись к нам с гитарой и своим уловом…

Ближе к полуночи я, навеселе и довольный, пошел спать в нашу с Темой палатку. И обнаружил, что его там нет.

Дима с Леной ушли в их палатку еще пару часов назад, оттуда доносились характерные звуки. Настя и Вика сидели по бокам от меня, слушая морские истории Темы, который, оказывается, вернулся, но тут же куда-то исчез. Я думал, он спать лег.

Залез в спальник и прикрыл глаза. В этот момент палатка зашевелилась, и в нее заглянула светловолосая голова Вики.

— Костя, спишь?

— Нет, что случилось?

— Да ничего, нам с Настей просто страшно.

— Чего бояться? Охраняемая территория, вокруг полно людей.

— Вот в этом и страх. Можно к тебе?

Я задумался, представляя пышные формы Вики.

— Думаю, сюда Тема придет спать… Поэтому неудобно.

— Тогда иди к нам, — заявила она и потянула меня за спальник. — Ты не имеешь права отказать девушкам, которые предлагают… поспать вместе.

— Так «пере-» или «по-»? Определись.

— Солдат ребенка не обидит, — безапелляционно заявила Вика. — Пошли!

Я расстегнул спальник, вылез, скатал его и пополз следом.

В костре тлели угольки, рядом никого не было.

Я залез в палатку, куда меня пригласили, и обалдел. Под потолком горел фонарь, и в его свете я увидел на разложенных спальниках абсолютно голую Настю. Между ног красовался аккуратный треугольник волос. Я хотел было выбраться назад, но Вика, лезвшая следом, втолкнула меня внутрь с такой силой, что я упал в нескольких сантиметрах от Насти.

Перевернувшись, я увидел Вику, сидящую у нас в ногах и перегораживающую выход.

— Ну что задумали? — спросил я.

— Настенька еще девочка. Надо помочь ей стать женщиной.

— Я думал, это более интимный процесс.

— У меня было по-другому. А эту просто никто не берет. Вот я решила устроить ей первый раз.

— Насть, а ты как?

— Вика сказала, что это круто. Надо попробовать.

Ну, надо так надо. Тут как говорится: «наше дело — не рожать, сунул, вынул и бежать».

— Вика, солнышко, иди ко мне. Раздевайся.

Она сняла с себя топ и обнажила грудь. Я снял футболку, расстегнул шорты и избавился от них вместе с трусами. Провел пальчиком по её треугольнику. Она вздрогнула. Я завалился на спину, она сняла оставшуюся одежду, и я сказал:

— Учи, великий мастер. Настюша, а ты помогай, — и указал на свой член.

Вика сноровисто откинула волосы, взяла в ладонь мой пенис и аккуратно начала касаться кончиком языка головки. Потом погрузила его в рот, втянула воздух, резко выплюнула, несколько раз подрочила, почти на всю длину заглотила, так что я почувствовал, как он упирается в горло. Продолжала сосать и работать рукой.

Я дотянулся и погладил Настю по спине и попке.

— Не бойся, попробуй, — сказал я, подталкивая её.

Она нагнулась ближе, а Вика отстранилась, взяла руку Насти в свою, показала, как обхватывать член, и стала вдвоем медленно дрочить. Через минуту Настя осмелела, Вика убрала свою руку и слегка наклонила голову подруги к моему члену.

Настя подалась вперед и перекрыла мне обзор. Дальше я воспринимал всё тактильно.

Она начала легко касаться кончика, пробуя на вкус, потом лизнула, как леденец, еще и еще, потом неумело погрузила в рот, слегка коснувшись зубками головки. И начала посасывать нежно и осторожно.

На меня накатила волна оргазма. Сильная струя спермы ударила Насте в рот. В тот момент она хотела выпустить член, испугалась, но Вика прошептала:

— Глотай, — и поцеловала её в губы, облизав остатки спермы, а потом облизала мой пенис.

Мне показалось, что таких ощущений я не испытывал никогда.

Еще с полминуты я лежал неподвижно, потом приподнялся на локтях, поцеловал Настю в щеку, а Вику в губы. Опрокинул загорелую блондинку на спину, поцеловал страстно с языком.

— Ну и этому тоже учись, глядишь, пригодится, — сказал я Насте.

Взял в ладони грудь Вики, начал массировать и по очереди облизывать соски. Аккуратно спустился к животу, поцеловал пупок, повел языком ниже… к самой цели. Поцеловал половые губки, провел языком снизу вверх, углубляясь внутрь и ища клитор.

Вот он. Вика вздрогнула и слегка сжала мою голову руками. Я пальцами раздвинул губки и целенаправленно уткнулся языком в клитор, начал теребить его. Ее стало трясти от волн оргазма. Я аккуратно вставил в вагину сначала указательный палец, затем средний и безымянный вместе.

Вика застонала.

Я приподнялся, переложил левую руку ей на лобок, слегка прижимая указательным пальцем клитор. Смочил пальцы правой руки слюной и вставил их ей внутрь, быстрыми вибрирующими движениями начал массировать точку «G».

Ее захлестнули волны оргазма. Стон перешел в визг. Одна рука вцепилась в спальник, вторая в мою лодыжку — сильно и больно, но я не останавливался. Вика кончала, истекая соками.

Настя просто сидела, глядя на подругу.

Я прекратил доводить Вику до струйных оргазмов, когда почувствовал, что мой член начинает приподниматься.

Я убрал руки, а ее продолжало трясти.

— Теперь ты, — обратился я к Насте. — Это была версия хард, тебя ждет версия лайт. Так что не бойся.

— Надеюсь.

— Тогда ложись.

Я приподнялся над ней, вцепился в соски, потом очень нежно, боясь причинить боль, начал пальцами теребить половые губы. Она стала возбуждаться, раскрываться как цветок. Я раздвинул пальцами губки и вставил палец неглубоко, просто размять. Приподнял голову, нашел взглядом Вику.

Она кивнула и раскрыла пачку влажных салфеток.

Я пару раз подрочил свой член, пока тот не встал. Медленно нагнулся над телом Насти. Одной рукой заправил член в её вагину и медленно начал двигаться, погружаясь все глубже, пока не коснулся плевы.

— Ой! Больно, — сказала она.

— Прости, случайно.

И продолжил двигать, не касаясь плевы. Потом резким движением практически упал на нее, пробив целку. Сделал два амплитудных движения на всю глубину и вынул член.

Дождался, пока Вика промокнет письку подруги и оботрет кровь с моего пениса. После чего снова ввел член Насте.

Двадцать минут работы в миссионерской позе довели нас до оргазма.

После чего мы завалились спать. А утром продолжили наше тройное свидание.