Весной 2025 года Владимир Путин тепло встретил в Кремле Николаса Мадуро. Лидеры закрепили стратегическое партнёрство и обменялись пожеланиями успехов. Однако спустя всего несколько месяцев ситуация резко изменилась: США задержали Мадуро и установили контроль над Венесуэлой, привычным союзником России в Южной Америке. Кремль предпочёл не реагировать публично, выжидая, как будут развиваться события.

Пока Мадуро ожидает суда в Нью-Йорке, в Москве оценивают последствия шагов администрации Дональда Трампа, стремящейся утвердить своё влияние на западном полушарии. Специалисты считают, что удар по репутации России как союзника возможен, но серьёзных политических и экономических издержек Кремль, скорее всего, не понесёт.

Российские позиции в латинской дипломатии и военной сфере всегда были сравнительно скромными. Потенциальные убытки для Москвы связаны в основном с венесуэльскими нефтяными контрактами и вложениями. Кремль потребовал освободить Мадуро и поддержал временного лидера Венесуэлы Дельси Родригес, осудив угрозы и силовое вмешательство извне, но за заявлениями пока не последовали конкретные действия.

Похожим образом Москва отреагировала на недавнее задержание американцами российского танкера, связанного с Венесуэлой, в Северной Атлантике: прозвучали обвинения в нагнетании напряжённости, но не последовало практических шагов.

Для российских политических деятелей и пропагандистов сложилась двусмысленная ситуация. С одной стороны, нельзя игнорировать удар по союзнику, в том числе ради аудитории в других регионах мира. С другой — чрезмерное возмущение подчёркивало бы беспомощность Москвы, которая не смогла ни помочь Каракасу, ни помешать операции.

После начала войны в Украине Венесуэла оставалась в числе немногих государств, сохранивших доброжелательные отношения с Россией. В то же время с возвращением Трампа в Белый дом между Москвой и Вашингтоном возобновился диалог, связанный прежде всего с попытками выработать договорённость по Украине.

Многие сторонники Кремля сравнили действия США в Венесуэле с собственной спецоперацией в Украине, отмечая разницу в результатах. Указания на успешность американского вмешательства невольно подталкивают к вопросу, почему Россия не смогла добиться аналогичного эффекта в феврале 2022 года в Киеве.

При этом репутационный урон может обернуться и выгодами. Арест Мадуро, по мнению бывших российских дипломатов, открывает для Москвы возможность говорить с Вашингтоном о разделении сфер влияния, к чему Кремль стремится давно. Аргумент «если Трамп делает что хочет, то и мы можем» может стать удобным инструментом в оправдании российских действий в Украине.

С экономической точки зрения потери для России выглядят ограниченными. Вашингтон потребовал от Родригес выдворить из страны Россию, Китай, Иран и Кубу, а также согласиться на эксклюзивное сотрудничество с США в нефтяной отрасли. Венесуэла должна будет ориентироваться на американский рынок тяжёлой нефти.

Однако торговля между Россией и Венесуэлой и до кризиса была невелика: около 200 млн долларов в 2024 году против сотен миллиардов в товарообороте между Москвой и Пекином. Российский экспорт в Каракас состоял из нефтепродуктов, удобрений, лекарств и сельхозтоваров. В 2025 году Россия поставляла Венесуэле сырьё для разбавления тяжёлой нефти после прекращения американских поставок. Каракас продлил совместные нефтяные проекты PDVSA и российской «Розарубежнефти» до 2041 года на сумму свыше 600 млн долларов.

Венесуэла также закупала в России вооружение — от ПЗРК и танков до систем ПВО. Взамен на российский рынок поступали какао, кофе, тропические фрукты и алкоголь. Несмотря на заявления Трампа о «своём полушарии», эксперты считают маловероятным полное исчезновение России из региона. Контакты с США, по их мнению, остаются достаточно рабочими, чтобы избежать резкого обрыва отношений.

Последствия смены власти в Каракасе для Москвы ещё не до конца понятны. Политические расклады будут зависеть от успехов или неудач Трампа не только в Венесуэле, но и в Иране. Если операции завершатся успешно, Кремль окажется ослаблен, если же США увязнут, Путин может получить даже дополнительные козыри и востребованность.

Американские действия демонстрируют асимметрию: подобные операции возможны лишь против слабых государств. Венесуэла — одно из таких. В итоге укрепляется представление, что сильные вправе диктовать условия слабым, а для Москвы появляется очередной прецедент, который можно использовать в своей политической логике.