Дональд Трамп, вернувшись в большую политику, демонстрирует готовность радикально пересмотреть внешнеполитический курс США. Его подход к Украине и России вызывает жаркие споры: с одной стороны, Трамп позиционирует себя как прагматик, готовый «договориться» с Владимиром Путиным. По мнению экспертов, такая сделка может включать отказ Украины от вступления в НАТО в обмен на временное замораживание конфликта.

Однако критики видят в этом риск фактической капитуляции Киева. «Трамп действует как интернационалист старой закалки: для него экономические интересы США первичны, а идеология — лишь инструмент», — отмечает политолог Анна Смирнова. Подобный прагматизм может ослабить позиции Украины, лишив её гарантий безопасности, но усилит переговорную позицию Вашингтона в диалоге с Москвой.

2. Украина: между войной на истощение и горьким компромиссом
Украинский конфликт остаётся узлом противоречий. Россия сохраняет военное превосходство, но Украина, вопреки прогнозам, демонстрирует способность наносить точечные удары по тылам противника. Эксперты выделяют два возможных сценария:

Вмешательство США — масштабная поставка оружия и превращение войны в «воронку» для истощения российских ресурсов.

Компромисс — временный отказ Киева от претензий на оккупированные территории при сохранении суверенитета.

Ключевой вопрос — сохранение боеспособности украинской армии. «Без постоянной поддержки Запада Украина не продержится и года», — подчёркивает военный аналитик Алексей Волков. При этом любой компромисс чреват внутренним взрывом: общество, воспитанное на идее «ни пяди земли», вряд ли примет территориальные уступки.

3. Европа: миротворцы как фикция
Инициатива ЕС по отправке миротворцев в Киев, Одессу и Львов выглядит попыткой скрыть беспомощность. «Это как тушить пожар игрушечным ведёрком», — иронизирует немецкий политолог Маркус Вебер. Без поддержки США Европа не способна предоставить Украине достаточную военную помощь, а её отношения с Вашингтоном трещат по швам. Разногласия по вопросам санкций, энергетики и оборонных расходов обнажают кризис трансатлантической солидарности.

4. Китай: тихая экспансия
Пока Запад погружён в конфликты, Китай проводит стратегию выжидания и накопления влияния. Сохраняя формальный нейтралитет, КНР укрепляет связи с Россией, поставляя технологии и закупая ресурсы. «Китай учится извлекать выгоду из чужих войн, — отмечает синолог Ли Вэнь. — Европа для него — не союзник, а рынок, который можно освоить, когда ослабнет».

5. Западные ценности: в осаде
В финале дискуссии эксперты обратились к фундаментальному вопросу: что остаётся от «западных ценностей» в эпоху авторитаризма? Спикеры определили их как симбиоз христианской этики, гуманизма и личной ответственности. Однако подчёркивается: эти принципы — не данность, а результат ежедневной борьбы.

«Авторитарные режимы бросают вызов не странам, а самой идее свободы, — говорит философ Пьер Дюкан. — Эпоха “подворотни” учит нас, что демократия не падает с неба. Её отстаивают — или теряют».

Заключение
Современный мир балансирует между прагматизмом Трампа, сопротивлением Украины, иллюзиями Европы и экспансией Китая. В этой многополярной реальности Западу предстоит заново определить свои ценности — не как абстрактные идеалы, а как основу для конкретных действий. Как сказал один из участников дискуссии: «Если свобода становится роскошью, а не нормой, это не кризис системы. Это её крах».