Солнце уже садилось за горизонт, заливая комнату оранжевым светом, когда послышался стук в входную дверь. Александр оторвался от монитора ноутбука — наконец-то Вероника добралась. Он встал, поправил очки, и пошёл открывать.

Дочь приезжала к нему в загородный дом на каникулы. Она училась в университете в соседнем городе, снимала там комнату с подругой. С матерью Александр расстался много лет назад — их брак разрушился под грузом взаимных обид и несовпадения взглядов. После развода они поддерживали только формальное общение, а дочь предпочитала проводить свободное время у отца. Когда Александр спрашивал почему, Вероника отшучивалась, что мама слишком много критикует — от причёски до выбора одежды. Бывшая жена действительно была склонна к занудству и часто позволяла себе резкие замечания.

Александр помог дочери снять лёгкое пальто и осмотрел её с головы до ног. Под верхней одеждой на ней был облегающий джемпер, короткая юбка и сапоги на шпильке.

— Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся он. — Просто ослепительно.

— Спасибо, папочка! — Вероника обняла его и поцеловала в щёку. — Скучал?

— Безумно. Пошли на кухню, я приготовил твоё любимое.

После ужина они расположились в гостиной на мягком диване перед камином и включили какой-то детективный сериал. Сюжет о проницательном агенте под прикрытием, скрывающем свою работу от возлюбленной, вызвал у Вероники раздражение.

— Какой идиотизм, — фыркнула она, когда заставка показала финальные титры. — Если бы он сразу всё объяснил, половины проблем можно было избежать.

— Может, он боялся её потерять, — предположил Александр.

— Но если любишь — значит, доверяешь. А без доверия нет ничего, — твёрдо заявила дочь.

Александр задумался. Он жил один уже давно, и его жизнь была наполнена тайной, которую он хранил годами. Это касалось его интимных фантазий — с детства его возбуждала мысль о запретной близости с родственниками. Сначала это были грезы о матери, потом — о других родственных связях. Он никому не рассказывал об этом, удовлетворяя потребности в одиночестве.

Когда Вероника подросла и превратилась в молодую женщину с пышными формами, она стала объектом его сокровенных желаний. Но Александр молчал, боясь разрушить их связь.

— Даже у самых близких людей есть право на личную тайну, — неожиданно для себя возразил он.

— Может и есть, — Вероника повернулась к нему, усаживаясь поудобнее. — Но разве это хорошо? Любая тайна рано или поздно всплывёт. Лучше сразу открыться.

— Даже если это что-то постыдное?

— Особенно тогда. Правда освобождает.

Александр покачал головой:

— Не всё так просто. Бывают вещи, которые сложно озвучить.

— Попробуй, — Вероника взяла его за руку, глядя в глаза. — Я ведь тебе доверяю всё. У меня нет от тебя секретов.

— Но ты никогда не рассказывала мне о своих отношениях с молодыми людьми, — заметил Александр. — О твоём первом опыте.

— Ты просто не спрашивал, — пожала плечами дочь. — Я думала, тебе неприятно об этом слышать. А если спросишь — расскажу всё. А у тебя есть от меня тайны?

Александр замер. Обмануть её не хотелось, но и правда была слишком рискованной.

— Есть кое-что, — признался он неуверенно.

— Ну же, папочка, выкладывай! — Вероника затрясла его руку, как в детстве. — Я же умру от любопытства!

— А ты готова ответить мне взаимностью? Рассказать всё, что я спрошу? Даже самое интимное?

Дочь слегка покраснела, но кивнула:

— Договорились. Я начну, если хочешь.

Александр решился. Он начал обходно, проверяя реакцию:

— А если бы я оказался не тем, за кого себя выдаю? Если бы у меня были... необычные желания?

Вероника рассмеялась:

— Ты не маньяк какой-нибудь? Нет, не верю. Ты самый добрый человек, которого я знаю.

— А если бы мои желания касались... тебя? — голос дрогнул. — Если бы я хотел тебя не только как дочь?

Наступила тишина. Сердце колотилось так громко, что казалось — слышно во всём доме.

— Ох, папочка, — тихо произнесла Вероника. — Я уж думала, ты признаешься в убийстве или ещё в чём страшном. А ты просто хочешь меня?

Она придвинулась ближе, её грудь коснулась его плеча.

— Знаешь, я тоже думала об этом. Много думала. И если честно — мне не страшно. Напротив.

Она поцеловала его в губы — не по-детски, а долго и страстно. Александр ответил на поцелуй, чувствуя, как разум уходит в туман.

— Давай перейдём в спальню, — прошептала Вероника, отрываясь на мгновение. — Я хочу быть с тобой. По-настоящему.

Пока дочь мылась в душе, Александр зажёг ароматические свечи, застелил кровать шёлковым бельём. Когда Вероника вышла, завёрнутая в полотенце, её глаза загорелись.

— Как красиво... Ты так постарался.

— Ты заслуживаешь лучшего.

Вероника отпустила полотенце, и оно упало на пол. Она стояла перед ним совершенно обнажённая — со стройными ногами, упругой грудью и блестящими от влаги волосами.

— Я на таблетках, — тихо сказала она, заметив его вопросительный взгляд. — Можем не беспокоиться.

Александр подошёл ближе, осторожно коснувшись её щеки. Потемневшие соски напряглись от его прикосновений. Он опустил руку ниже, к изгибу бёдер, и она дрожнула.

— Ты уверена? — последний раз спросил он.

— Полностью, — прошептала она, обнимая его за шею. — Люби меня, папочка.

Он поднял её на руки и перенёс на кровать. Их тела слились в танце, который длился всю ночь — то нежном и медленном, то бурном и страстном. Когда рассвет залил комнату светом, они лежали обнявшись, уставные и счастливые.

— Ты не пожалеешь? — спросил Александр, гладя её по волосам.

— Ни о чём не жалею, — мурлыкала она, прижимаясь к нему. — Теперь мы по-настоящему близки. И никаких тайн между нами.

С тех пор их отношения изменились. Они стали не просто родственниками, но и любовниками, делящими самое сокровенное. Вероника стала приезжать чаще, и каждый её визит превращался в праздник близости и доверия.