Сегодня под Офисом президента в Киеве прошел "Митинг справедливости" против неуставных отношений и насилия в украинской армии и Национальной гвардии.
В акции участвовали люди, чьи близкие пострадали от "дедовщины". В частности, это семьи, родные которых погибли в воинской части 3021, где служил расстрелявшей сослуживцев Артемий Рябчук. По распространённой версии, основным мотивом его действий стали издевательства и травля, которую пережил нацгвардеец.
После шокирующего расстрела о "дедовщине" в этой воинской части открыто заговорили семьи других военнослужащих.
Наталия Ивановна, мать 28-летнего Николая Денисова (умер в 2019 году):
"Сын служил по контракту в Черниговской ВСП. Погиб он 22 марта 2019 года на территории военной комендатуры, в городе Константиновка, Донецкая область.
В тот день мне позвонили и сказали, что он застрелился – якобы из автомата была очередь из девяти выстрелов, три из которых попали ему в голову. Как показала экспертиза, на автомате следов выстрелов нет. Кроме того, при отправке в командировку ему давали патроны одной серии, а гильзы на месте - другой серии.
Следствие идёт до сих пор, его попросту затягивают. В служебном расследовании решили не заморачиваться и написать все сразу: якобы был пьян (2,51 промилле алкоголя), плюс азартные игры, долги и конфликты с девушкой.
Татьяна Николаевна, мать 20-летнего Дмитрия Оришича (умер в 2020 году):
"Мой сын проходил срочную службу в 101-й бригаде Генштаба Украины в Киеве. В мае 2020 года его застрелили прямо на посту во время несения службы. На тот момент сыну было всего 20 лет - совсем молодой. Сам он шел служить с большим удовольствием, ему действительно хотелось попасть в войска Генштаба.
Поначалу сын был всем доволен, но после смерти нам удалось прочитать содержимое его переписок. В них он рассказывал, что не единожды заступался за младших солдат и был свидетелем травли в воинской части. Дима не мог молчать, поэтому и попадал в конфликтные ситуации.
Когда нам отдавали тело, то говорили, что претензий к сыну никогда не было, психологически он был стабилен. Но у нас есть много подтверждающих фактов, которые доказывают, что это был не суицид.
Виктор Николаевич, отец 27-летнего Сергея Петрика (умер в 2015 году):
"Моего сына убили 22 февраля в 2015 году в воинской части 1688 Волновахского района Донецкой области. Он служил год, отдал это время на защиту Украины и был убит руками его же офицеров.
Нашей семье его смерть преподнесли как самоубийство и добавили, что он якобы был пьян. За семь лет мы провели большую работу, чтобы установить истину: у нас сменился уже седьмой следователь и четвёртый адвокат. И практически нигде нельзя добиться правды. Я доказывал, что это было убийство, а не суицид, но по сегодняшний день никого не наказали. Хотя в воинской части, где служил мой сын, в тот период за шесть месяцев убили девять человек - опять же, все случаи списали на вымышленные суициды.
Процесс по нашему делу тянется очень долго. Акт служебного расследования мне отправили только через год благодаря сотне моих ходатайств. И то не в полном объёме. Доказательств того, что наш сын был пьян, тоже не представили.
Нина Дмитриевна, мать Василия Хукало (умер в 2017 году):
"Сына убили в военной части на мирной территории 15 января 2017 года. Уже больше пяти лет идёт расследование, если его, конечно, можно так назвать.
Мой сын был участником АТО, и когда заступил в наряд в Миргороде, был убит. Полиция, военная прокуратура и военная часть делают из моего сына самоубийцу. А "сверху" пытаются повлиять, чтобы расследования не было. |
